Все понималки

Pussy Riot. Анатомия общественного конфликта
Расследование уголовного дела против трех девушек из панк группы Pussy Riot – Марии Алехиной, Надежды Толоконниковой и Екатерины Самуцевич – протекало в атмосфере перманентного скандала и нарастающего конфликта внутри общества. Впрочем, что я говорю? Это общеизвестно. С момента акции в ХХС прошло не так много времени, чтобы возникла необходимость напоминать вам фактологию процесса против музыканток.

Почему музыканток? Ведь многие отказывают Pussy Riot в статусе музыкантов: «Девушки абсолютно не умеют играть». А давайте-ка вспомним Сида Вишеза из Sex Pistols – он играл не лучше, но стал легендой панк-рока. Другая легенда панка, Патти Смит, еще летом сняла все вопросы касаемо музыкальной стороны вопроса. «Понимаете, в мире миллионы людей, которые отлично поют, людей, которые блестяще владеют техникой игры на инструментах, людей, которые могут сыграть Бетховена, не сфальшивив. Но знаете, чем отличается художник от человека, который сидит дома и бренчит на фортепиано? Художник делает следующий шаг, переходит границу. Художник привносит в музыку мечту — что и сделали эти девушки. Они мечтатели, они бойцы».

С музыкальной стороной вопроса мы разобрались. Двигаемся дальше. За последние две недели, до и после решения кассационной инстанции, Мосгорсуда, внутри доселе монолитного лагеря защитников арестованных девушек возникло сразу два и каких скандала.

Все началось со смены защитника Екатерины Самуцевич – она отказалась от услуг представлявшей ее интересы с самого начала Виолетты Волковой. Я не знаком с пртоколами судебных заседаний, а потому считаю что, не смотря на многолетний, в том числе и личный опыт знакомства с политическими процессами, приобретенный в НБП и «Другой России», лично я не вправе давать оценку тактике защиты (к которой у весьма опытных юристов есть ряд претензий). Отмечу, что госпожа Волкова за последний год неоднократно помогала активистам «Другой России».

Что конкретно произошло между Самуцевич и Волковой, и чем вызван разрыв между ними (отношения между адвокатом и подсудимым сродни супружеским, за скобками остается разве только либидо, и мы можем говорить именно о разрыве) на сегодняшний день ясно не до конца. Смена адвоката, проведенная столь внезапно, говорит о форс-мажоре.

После приговора Мосгорсуда, изменившего Екатерине «двушечку» реального срока на условный, склонные к истерике граждане поспешили обвинить Екатерину Самуцевич в «предательстве». Некоторые дамы либерального склада ума с правильной толикой сожаления в голосе предположили о достигнутых Самуцевич и судом «договоренностях».

Между тем, на процессе нацболов-декабристов – участников акции захвата приемной Администрации Президента в 2004 году – сложилась похожая ситуация. Нацболам, напомню, предъявили обвинение в участии в массовых беспорядках, случившихся в отдельно взятом кабинете. Обвинение абсурдное, но отечественной юриспруденции, особенно в последнее время, не привыкать. Суд назначил части подсудимых условное, а части – реальное наказание. 31 человек оказался на свободе, 8 – уехали на срок от 2 до 4 лет. В тот раз суд руководствовался не разницей в действиях подсудимых, как в случае с Самуцевич, не успевшей спеть в ХХС ни одной строфы, но послужным списком арестованных парней и девушек – реальный срок получили те, кто чаще участвовал в акциях прямого действия.

Тактика поведения защиты на политических процессах, когда собственно политическую линию непреклонно отстаивают подсудимые, а адвокаты ищут в обвинении чисто юридические лазейки, – является общепринятой, и не каким предательством не является. Екатерина Самуцевич ни на йоту не изменила свою позицию: вины не признала и показаний на других подсудимых не дала. Всё ровно по жизни у Екатерины Самуцевич, в отличии, судя по всему, от отметившихся истериков женского и мужского пола.

Спустя несколько дней после приговора грянул скандал еще более громкий. Оставшиеся за решеткой Мария Алёхина и Надежда Толоконникова предъявили черную метку Петру Верзилову, мужу (!) Толоконниковой. Девушки заявили, что Верзилов не имел права выступать от имени группы. Да, отношения между мужчиной и женщиной бывают посложней, чем квантовая физика…

Этот удар вверг Петра Верзилова в состояние грогги, и он несколько дней не выходил на связь с прессой. Случившееся ударит и по поддержке Pussy Riot со стороны западных звезд, организацией чего занимался именно Верзилов. Есть мнение, что письмо Алехиной и Толоконниковой является реакцией на смену у адвоката у Самуцевич. Скандал порождает скандал – банально, но факт.

Раскол среди лагеря защитников Pussy Riot в миниатюре повторяет глобальный раскол внутри российского общества, произошедший в связи с акцией в Храме Христа Спасителя и последующим уголовным делом. Конфликт, разделивший общество, стал главным негативным итогом акции «Богородица, Путина прогони!» и последующего уголовного дела. Продвинутая городская интеллигенция и консервативная часть общества ныне максимально разделены между собой. Дело дошло до столкновений между сторонниками и противниками Pussy Riot на улицах и в пригородных электричках.

Я не виню в этом самих девушек. Они ведут себя ровно так, как должна себя вести радикальная полит-панк-группа. Если панк-музыка не является спорной – она не является панк-музыкой. Акция в ХХС является спорной, но состава преступления в действиях Pussy Riot (само название группы уже шокирует человека, владеющего английским языком) не было.

В зияющем внутри общества конфликте виноваты прежде всего защитники Pussy Riot из числа «белоленточной оппозиции», которые, поддавшись на разводку кремлевских политтехнологов, направили фокус общественного внимания не на ультраправославный лозунг «Богородица, Путина прогони!», но на место проведения акции – Храм Христа Спасителя, что сместило весь пафос с критики нелегитимного президента на конфликт с церковью.

Кому-то показалось прикольным покричать о «мракобесах XXI века», «современной инквизиции» и ткнуть перстами в сторону патриархата. Между тем, там, где существует инквизиция, живут и ведьмы!

Именно ведьмами в глазах консерваторов стали веселые девки в балаклавах и цветных колготках (кстати, стиль хромает, ну совсем не Вивьен Вествуд). Хипстеры и «новые оппозиционеры» (люди, пришедшие в оппозицию на волне протеста против сфальсифицированных парламентских выборов) своими воплями и камланиями разбудили средневековых демонов. Слово, как бы его не затрепали социальные сети, имеет силу.

РПЦ вызывает претензии у любого разумного человека. Со времен Иосифа Волоцкого церковь, за исключением нескольких десятков советских лет, является верным сателлитом власти, и несет в себе все пороки правящего класса. «Табачный» патриарх Кирилл со своими «сестрой», нанопылью и самоисчезающими часами – притча во языцех. Но не надо путать РПЦ с православием! У защитников Pussy Riot получилось как в той присказке: «Целили в коммунизм, попали в Россию». Они, вместо патриарха Кирилла и РПЦ, попали в православие, в чувства граждан.

В течение последнего полугода мы вместо конфликта между властью и обществом получили внутренний конфликт, всё более поляризующий само общество. Спасибо вам, моральные лидеры протеста!

Массовая поддержка Pussy Riot со стороны западных стран – и музыкантов, и политических лидеров связана с тем, что на Запад транслировался простой message: «Панк-группа выступила против авторитарного лидера, и за это по беспределу попалу в тюрьму». Что мешало вести общественную кампанию под этим девизом в самой России? Глупость или излишек креативного ума, который тоже есть глупость?

Вторая ошибка лагеря защитников Pussy Riot – это оценка акции в ХХС с точки зрения морали. Акция, повторюсь, была спорная, и более того – целью этой акции было именно вызвать споры вокруг нее.

Владимир Голышев написал ряд статей, которые убедили меня, что поведение девушек внутри храма не нарушало церковных канонов, и более того, лежало в русле православной традиции юродивых. Однако далеко не все верующие имеют хорошее богословское образование и широту взглядов Голышева. Россия по большому счету является атеистической страной, и 90 процентов называющих себя православными вряд ли знают Символ Веры и хоть одну молитву. Оценку акции «Богородица, Путина прогони!» люди давали скорее из своих соображений о приличии.

Отдельный вклад в приговор Алехиной, Толоконниковой и Самуцевич внесли доброхоты, назвавшие акцию «хулиганством», но призвавшие отнестись к девушкам помягче. «Хулиганство», мои дорогие, это статья не только административного, но и Уголовного Кодекса. А «двушечка» – это и есть помягче для статьи, предусматривающей 7 лет как верхний порог срока. Суд сделал всё как вы просили.

Итак, как надо было строить кампанию защиты Pussy Riot, чтобы девушки как можно скорей оказались на свободе:

Первое. Акцию «Богородица, Путина прогони!» нужно было позиционировать как антипутинскую и исключительно антипутинскую, не заостряя внимание на церкви.

Второе. Оценивать акцию следовало не с моральной точки зрения, но исключительно с точки зрения Уголовного Кодекса. Состава 213-й не было. И точка.

Марии Алехиной и Надежде Толоконниковой я желаю скорейшего освобождения, а православным активистам – не бить людей на улицах. Лагерю сторонников Pussy Riot – советую сменить приоритеты. Сходите что ли в церковь, свечку поставьте. 
Все статьи
о проекте editor@rusvesna.ru